ИНФОРМАЦИОННЫЙ ЦЕНТР
"Живая Арктика"

Свен Л О К О

Национальный вопрос на Кольском полуострове


Они считают себя счастливее тех, которые вздыхают над плугом, устают при постройке домов, мучаются страхом за свое имущество и жаждою чужого добра. Не боясь ни несправедливости людей, ни гнева богов, они достигли того, что более всего трудно: им ничего не нужно желать.

Тацит. Около 90 г. н. э.

 

Национальный вопрос стал тормозом в освоении края. Хотя колонизация края осуществлялась по Указу царя, местные жители - саамы - противились новым поселенцам из Финляндии, России, Щвеции, Норвегии.

К тому времени в кольской Лапландии было уже несколько этнических групп коренных жителей - саамов, чьи корни уходили в тысячелетия.Охотничьи угодья, рыбные промыслы, оленьи пастбища были закреплены за родами и передавались по наследству.

Для того, чтобы обеспечить большую родовую семью питанием и доходами от промысла на Севере, нужно иметь большие угодья. За столетия эти соотношения были укоренены и их соблюдали от поколения к поколению.

И поэтому понятно, как аборигены смотрели на вновь прибывших, возникали споры и скандалы. Промышленности не было, и вновь прибывшим приходилось добывать на существование из тех же источников, что и коренному населению.

Переселенцы из финской Лаппи были такие же охотники и рыболовы. Но кроме этого они сразу расширяли свое хозяйство, заводили крупный рогатый окот, овец, кур, выращивали картофель и корнеплоды.

Финны с самого начала заселения Кольской Лаппи целеустремленно, с финской напористостью и трудолю-бием, запускали корни в скалистую полярную землю и активно участвовали в строительстве новой жизни, что не могло нравиться местным жителям, привыкшим к неспешной гармонии бытия и природы, приспособленной к суровым условиям Севера. Да и былая агрессивность финнов пугала миролюбивых, простоватых саамов.

В памяти их были передаваемые из уст в уста сказания о грабительских набегах “немцев” на город Колу. Немцами их только называли, на деле это были финны под командованием шведских воевод. Колой они никогда не завладели, но много бед принесли жителям Нотозерско-Туломского водного бассейна.

Не забыт и финский предводитель Весанен, уничтоживший монахов Печенгс-кого монастыря и ограбивший этот русский божий храм...

...12 июля 1923 года в Ристккенття - был созван сход граждан Нотозерского сельсовета, на котором, наконец, хоть и с оговорками и упреками, были приняты в члены общины пятнадцать семей финнов. Грета со своей совершеннолетней дочерью Хелгой и Хетлунд Арвид получили право на местожительство.

Но право надо было еще претворить в жизнь, что оказалось делом непростым. И вот 1 января 1924 года снова был созван сход в Ристикенгтя.

Оленьи упряжки и впряженные в праздничные розвальни лошади заполнили площадку перед церковью. Два десятка пар лыж прислонились к стене. Лыжи длинные, метра два с половиной, какие изготавливали финны-охотники. А в самой церкви шел жаркий спор, громко приветствовали вновь прибывших.

Новогодний настрой обострял восприятие событий, происходящих в стране, в волости, в общине. Были годы нэпа. Только что вошел в пользование новый рубль, имеющий полно-ценность и соответствующий товаропроизводству вес.

Жители Нотозерско-Туломского водного бассейна встречались редко. К началу девятнадцатого столетия на этой огромной территории в полтораста километров проживало всего человек сто пятьдесят - двести. Связывал жителей водный путь - других дорог не было. Зимой на оленях и лошадях, летом на весельных лодках с парусом.

Октябрьская революция вызвала пробуждающийся интерес к чему-то новому, обещающему жизненные блага. Хотя никто до конца не понимал, что это такое - социализм, коммунизм, но привык человек жить в надежде на чудо - избавление от всех бед, иначе не стоило бы жить. Вот и съехались в Ристикенття ниванкюльцы, лоттинцы, туломцы, чтобы посмотреть друг на друга, посудачить о жизни и новостях за целый год.

...Сход избрал председателя и секретаря. Иван Герасимов и Маров заняли места. Иван открыл собрание. Заявил, что на собрании присутствует девяносто четыре человека. Потом огласил повестку дня из двадцати вопросов.

Четвертым пунктом был вновь записан вопрос о землепользовании, который непосредственно был связан и с национальным вопросом.

Надо было окончательно решить, передавалась ли земля в наследство или родовые угодья переходили в собственность государства и, таким образом, бывшие владельцы оленьими пастбищами и рыболовными тонями оставались без традиционных средств существования.
Этого аборигены понять не могли...


Из книги: Sven Lokko, Kaamos ja valo. 1991

 



Рекламные ссылки: компания smile, millal ja hakkata