ИНФОРМАЦИОННЫЙ ЦЕНТР 
альманах "Живая Арктика"


Каждого, кто впервые попадает в Кировск, сразу покоряет мрачная и совершенно неповторимая красота горной котловины, в которой расположен город. Темное, иссиня-черное озеро Большой Вудъявр окаймлено полукольцом темно-серых, почти черных горных вершин, каждая из которых дает начало одному из шести расходящихся по радиусам горных хребтов: Вудъяврчорр, Тахтарвумчорр, Поачвумчорр, Кукисвумчорр, Юкспор и Айкуайвенчорр.
Если бы Кировск проектировался и начинал застраиваться в наши дни, его, безусловно, разместили бы на самом берегу этого сказочно красивого горного озера, а горно-обогатительную фабрику, ГРЭС и склады убрали бы куда-нибудь в сторону, на заболоченную равнину. Но в годы, когда начиналось строительство апатитового рудника на восточном отроге горы Кукисвумчорр и апатито-нефелиновой фабрики, советское градостроительство делало еще только первые шаги. 
В том самом 1929 году, когда был организован горно-химический трест "Апатит", был создан и первый в стране институт проектирования городов Гипрогор (тогда он тоже назывался 
трестом).
Но дело даже не в этом. В годы первой пятилетки промышленное строительство опережало строительство городов. Люди, осваивавшие Хибинскую тундру, строили рудник, фабрики, ГРЭС, склады и, как нужное, но совсем не главное, жилые поселки при них. Прежде всего думали о том, как лучше разместить промышленные объекты. Обогатительной фабрике и ГРЭС нужна была вода, и их разместили на самом берегу озера. А жилье? Жилье могло и потесниться.
Я сижу в кабинете Василия Ивановича Кирова, нынешнего председателя Кировского горисполкома (встреча происходит в середине 70-х годов пршлого века – Ред.), Василий Иванович с лукавой улыбкой протягивает мне фотографию:
– Узнаете?
На переднем плане я вижу пустынный каменистый склон, сзади – темная гряда гор и на их фоне светлыми пятнами выделяются какие-то недостроенные здания. Все это кажется мне очень знакомым, и в то же время я никак не могу сообразить, что бы это могло быть. В Кировске я не был уже лет пятнадцать, у меня возникает мысль, что Василий Иванович хочет удивить меня какой-то новостройкой в одной из горных долин, где в мое время был девственный уголок Хибинской тундры.
– А вы узнаете?—поворачивается Василий Иванович к своему заместителю.
Тот растерянно пожимает плечами. Заместитель председателя горисполкома – человек еще молодой, в Хибинах он живет, должно быть, сравнительно недавно. Ему простительно многого не знать, но мне, ветерану застройки города, становится не по себе.
Василий Иванович весело смеется:
– Да вот она, через окно видно: баня. Теперь узнали? Оказывается, снимок этот относится к началу тридцатых годов, когда еще не существовало ни города Хибиногорска, ни того здания, в котором мы сейчас беседуем с председателем исполкома, хотя само это здание тоже одно из первых в городе. Когда около сорока лет тому назад меня, тогда еще молодого специалиста, направили сюда после окончания института, тут помещалось Управление комбината "Апатит". Здесь я работал тогда над проектом застройки центра города.
Еще раз вглядываюсь в снимок. Перед баней и нынешним зданием горно-химического техникума белеет полоска шоссе. Так вот, оказывается, как проходило когда-то Хибиногорское шоссе до того, как его изувечила рука архитектора! Шоссе шло от станции Апатиты так же, как оно идет и сейчас, втягиваясь на въезде в город в ущелье речки Белой. Дальше, по довольно спокойному уклону, оно спускалось к берегу озера Большой Вудъявр и уходило к руднику. От шоссе ответвлялись две дороги. Одна (нынешняя Хибиногорская улица) вела к фабрике, вторая (нынешняя улица Кондрикова) – к дальним поселкам. Рабочие поселки лепились вдоль дорог. Они не имели собственных названий, и их обозначали по километрам расстояния от станции Апатиты Мурманской железной дороги. Были поселки на 13-м, 16-м, 18-м, 20-м, 23-м и 25-м километре.
Поселки строились очень быстро. Строились они из дерева, но кое-где вдоль дорог стали возникать и капитальные здания: больница, баня, пожарное депо. В 1931 году все то, что возникло к тому времени между 16-м и 20-м километрами, получило статус города. Разработку проекта планировки нового города Хибиногорска поручили ленинградскому архитектору О.Р. Мунцу.
Мунц был талантливым архитектором. В Ленинграде известно немало зданий, построенных по его проектам. Кое-что он успел построить и в Кировске – например, Дом техники. Но знаний и опыта, необходимых для разработки проекта планировки целого города, у него не было.
Мунц привык проектировать на плоской ленинградской равнине, и он не сразу разобрался во всех сложностях горного рельефа Хибиногорска. Он смело переломил неплохо положенное по рельефу Хибиногорское шоссе, повернул его под прямым углом к нынешней улице Кондрикова (в прошлом – Индустриальной), направил круто в гору и назвал улицей Ленина. На пересечении улиц Ленина и Индустриальной, против уже существовавшего в то время пожарного депо с серой бетонной каланчой, он разместил новое здание треста "Апатит", решенное в характерных для тех лет формах конструктивизма.
Новая улица вела в "никуда", так как упиралась она в Верхнее озеро и продолжения не имела. К тому же нарисована она была на таком крутом рельефе, что проехать по ней было бы невозможно. 
Почти сорок лет расплачивались жители города за ошибку архитектора. Этот подъем непрерывно расчищали, посыпали песком, но обеспечить зимой нормальное движение машин на таком крутом уклоне было практически невозможно. Восстановить же старую трассу шоссе тоже было уже поздно: ее перегородили застройкой.
Только в начале семидесятых годов удалось завершить строительство сложного транспортного обхода. Дорога на самом въезде в город сложным серпантином взбирается на высоту, переваливает через нее в обход Верхнего озера и уходит к вокзалу наклонным путепроводом через рудовозные ветки комбината. 
Первый генеральный план города просуществовал, к счастью, недолго. Кроме уничтоженного уже поворота Хибиногорского шоссе единственным напоминанием об этом генеральном плане остались четыре жилых дома, построенных на косогоре "строчкой", торцами к неосуществленной улице Ленина: три дома по одну ее сторону и один – по другую. Догадаться об этом можно, только тщательно сличая современный план города с первоначальным проектом Мунца.
Задуманное им здание управления треста "Апатит" против пожарного депо тоже не было осуществлено строительством. Здание бывшего управления комбината "Апатит", в котором сейчас размещается горисполком, было построено в середине тридцатых годов по проекту ленинградских архитекторов С.О. Овсянникова и М.М. Синявера на замыкании нынешней улицы Кондрикова. Здание это проектировалось в период архитектурных исканий, когда на смену конструктивизму приходили формы ордерной классики. 
Новый генеральный план был заказан уже не архитектору-одиночке, а проектной организации Леноблпроекттрест, которая привлекла к этой работе группу инженеров и экономистов из института Гипрогор. 
Автором нового генерального плана стал архитектор А.М. Соколов, сторонник классических традиций градостроительства. В центре города он создает большую, овальную в плане площадь, от которой расходятся улицы-лучи. Центральный луч, который носит сегодня имя Ленина, был им ориентирован не на Верхнее озеро, как у Мунца, а на вершину господствовавшей над городом высоты, где Соколов предлагал разместить Дом культуры. С севера, со стороны озера, овал площади замыкался гигантским Домом Советов, похожим на Казанский собор. 
Новый генеральный план оказался большим шагом вперед, так как он заложил основу для формирования настоящего городского центра. Уже к 1938 году было положено начало созданию овальной площади, превратившейся в дальнейшем в полуовал, так как мифический Дом Советов на огромной насыпной террасе, конечно же, не мог быть сооружен. К этому времени была построена в юго-западной части площади полукруглая в плане гостиница комбината "Апатит", запроектированная ленинградским архитектором Гурьевым и получившая у кировчан название "Кривой дом". Любопытно, что это название сохранилось за нынешней гостиницей "Северная" до наших дней. 
Намаявшись с различными архитектурными гастролерами, руководители комбината "Апатит" взяли, наконец, проектирование застройки города полностью в свои руки. При управлении комбината было создано довольно большое проектное бюро, укомплектованное квалифицированными специалистами. Николай Алексеевич Медведев был главным и единственным архитектором проектного бюро. Пожалуй, наиболее удачной из его построек можно назвать пятиэтажный дом на углу улицы Кондрикова и Хибиногорского шоссе, с оригинальной угловой ротондой, внутрь которой вписана треугольная лестничная клетка. В этом доме жил последние годы организатор и первый управляющий трестом "Апатит" – Кондриков. 
По проектам Медведева застраивался поселок горняков Кукисвумчорр и отделывались интерьеры гостиницы и ресторана в "Кривом доме" на будущей Центральной площади. Параллельно он вел работу над проектами двух домов на оси этой площади и музея С.М. Кирова в Кукисвумчорре – интересного сооружения, фундаменты под которое уже закладывали на холме рядом с деревянным домиком, где Киров останавливался во время своих частых посещений Хибин.
Была начата работа над проектом большого дома выше площади, на ее центральной оси, против трех стоящих "строчкой" домов Мунца. Повторять "строчки" Мунца по другую сторону нынешнего бульвара Ленина не стали, а решили сделать дом П-образным, только своими боковыми крыльями перекликавшимся с домами начала тридцатых годов.
Медведеву была ясна и транспортная несостоятельность генерального плана. На его перспективном рисунке видна попытка восстановить старую трассу Хибиногорского шоссе, которое Медведев пытался пропустить в тоннеле под железной дорогой. Попытка эта была довольно безнадежной, так как выбираться из тоннеля на Индустриальную улицу приходилось по очень сложному и запутанному кольцу где-то на задах Дома Советов.
Генеральным планом города в целом Медведев не занимался, поэтому более радикальных предложений по созданию транспортного обхода в его проекте нет. Правда, рядом с почтой он рисовал пешеходный мостик через рудовозную дорогу. Через двадцать лет эта идея была мною реализована в проекте автомобильного моста.
Война надолго прервала работы по застройке не только центра, но и всего Кировска. Застройку Центральной площади, уже не овальной, а полуовальной, завершили в первые послевоенные годы специалисты института Гипроникель. 
На рубеже сороковых и пятидесятых годов проектирование планировки и застройки Кировска переходит в ленинградский институт Гипрогор, и его поручают архитектору Б.Д. Судоплатову. Он мечтал о создании на горных склонах Кировска террасных парков итальянских палаццо эпохи Возрождения. То была пора расцвета архитектурных излишеств, когда многие архитекторы склонны были рисовать монументальные композиции, забывая о существовании денежных ассигнований, смет и тому подобных прозаических вещей. 
Первой работой, выполненной им для Кировска, был проект застройки квартала двух-, трехэтажных домов на 20-м километре – так называемой "малоэтажки". В самый разгар строительства представители комбината "Апатит" с ужасом обнаружили, что так называемые малые архитектурные формы на "малоэтажке" стоят чуть ли не дороже самих домов. Строительство приостановили, но исправить что-либо было уже поздно. 
В центре Кировска оставалось еще немало незастроенных участков на относительно пологих косогорах, а Судоплатову нужен был рельеф, который можно было бы брать штурмом. И он нашел его в квартале 1-А, между Хибиногорской улицей и Хибиногорским шоссе. Обращает на себя внимание фасад шестиэтажного общежития, выходящего на Хибиногорское шоссе, с не совсем обычными для Кировска не то романскими, не то византийскими арками. Последней работой Бориса Судоплатова для Кировска был проект коренной реконструкции всей восточной части города. Он уничтожал старые улицы и на их месте создавал новые. Огромные дома с колоннадами и монументальными арками образовывали величественные перспективы. Проект оказался мертворожденным. Его не утвердили, так как разгулу архитектурных излишеств пришел к тому времени конец. Автор не вынес крушения своих идей и ушел; ушел не только из Кировска, но и из института Гипрогор.
Я вернулся к проектированию застройки Кировска в пору горького похмелья после периода архитектурных фантазий. Вместо колонн, фронтонов и перспектив в духе Пиранези нужно было «выдавать» жилую площадь и скрупулезно считать ее сметную стоимость. Начиналось массовое строительство типовых жилых домов с минимальной архитектурной отделкой. В городе оставалось еще множество незастроенных пустырей — между площадью и почтой, по обе стороны бульвара Ленина. Мы заполняли эти пустыри типовыми ломами, стараясь как можно лучше использовать рельеф, ставить дома вдоль единой высотной террасы, избегая по возможности дорогостоящих подпорных стен и неудобных в условиях Заполярья наружных лестниц. Ведь в руках архитектора оставались только земля и цоколь дома. Все остальное стало типовым.
Признаюсь, работая для Кировска, я не всегда проявлял к моим молодым помощникам такую же терпимость, какую Николай Алексеевич Медведев проявлял когда-то ко мне. Когда один из них, увлекшись модной теорией "свободной планировки", захотел поставить три типовых дома в почти полностью застроенном квартале за Центральной площадью вкривь и вкось и упорствовал в своем намерении, я его отстранил и привязал дома сам. Мне слишком дорог был этот город, чтобы я мог позволить портить его модными трюкачествами.
Сегодня, глядя на эти три заурядных пятиэтажных дома, сблокированных между собой, вряд ли кто-нибудь поймет, каких нервов могла стоить такая элементарная привязка типовых проектов.
За двадцать лет транспортная проблема не стала в Кировске легче. Наоборот, с ростом автомобилизации, с развитием промышленного строительства в Юкспорской долине и на плато Расвумчорр поток проходящих через город машин непрерывно возрастал. Зимой все большие транспортные пробки образовывались на тяжелом подъеме от вокзала к площади, потому что с ростом добычи руды все чаще стал перекрываться шлагбаум на рудовозной дороге.
Трассу транспортного обхода мне удалось найти не сразу. В первом варианте я рисовал ее параллельно Хибиногорскому шоссе, а потом выводил к путепроводу у почты в тылу участка Дома культуры, в глубокой выемке. 
Идея того серпантинного подъема к Верхнему озеру, который осуществлен сейчас, родилась в новом генеральном плане города, над которым мы работали в 1960 году...
В недалеком прошлом Кировск был хозяйственным, культурным и административным центром не только Хибинской тундры, но и значительного, примыкавшего к ней района Кольского полуострова. Хотя Кировск формально никогда не числился районным центром, власть Кировского горисполкома распространялась на множество разбросанных на обширном пространстве рабочих поселков, включая не только будущий город Апатиты, но и отдаленный Ковдор.
Казалось бы мне, как автору генеральных планов обоих городов, они должны быть равно дороги. И все же Кировск с его трудной, сложной и запутанной судьбой мне чем-то ближе благополучного и благоустроенного города 
Апатиты.
В Апатитах строить проще и дешевле: площадка ровная, домостроительный комбинат рядом. Именно поэтому в начале шестидесятых годов, когда наладили в Апатитах производство крупнопанельных домов, возникла идея о полном прекращении дальнейшего развития Кировска и о перенесение всего нового строительства в Апатиты. 
Идея эта исходила от строителей, но ее поддержа-ли и отдельные руководящие работники области.
Разработанный институтом Гипрогор генеральный план, предусматривавший развитие обоих городов, встретил сильную оппозицию. Меня поддержали только горняки, которые хорошо понимали, что ехать на работу лишних 22 километра, да еще с пересадкой, в полярную ночь и пургу вряд ли кто захочет. Мы остались в меньшинстве.
Сегодня, когда давно уже улеглись страсти вокруг вопроса о том, застраивать или не застраивать Кировск, я могу объективно оценить то, что создали в этом городе за последние пятнадцать лет архитекторы Кировского филиала института "Мурманскгражданпроект" и строители треста "Апатитстрой". Есть во всем том, что здесь создано, и несомненные удачи, и отдельные досадные просчеты.
Красив новый центр у Верхнего озера с удачно размещенным там новым зданием Управления комбината «Апатит», кировским филиалом Ленинградского горного института и мемориалом героям Отечественной войны. 
Завершена застройка и старого центра города. Конечно, мифический Дом Советов, подобный Казанскому собору, там не построили, зато северная сторона площади замыкается вполне современным зданием универмага и ресторана. 
Когда подъезжаешь к городу по шоссе со стороны станции Апатиты, поднимающиеся террасами по крутому склону современные многоэтажные дома выглядят эффектно и внушительно. Застройка Кировска завершается, сметы на строительство закрываются, а отдельные нерешенные проблемы все еще остаются. И я верю, что рано или поздно проблемы эти будут решены окончательно.



Рекламные ссылки: Познайте наслаждение с искусной шалавой http://prostitutki-v-samare.info/uslugi/tajskij-massazh/, которая умело выполняет тайский массаж.