Спектакль
"Москва — Петушки" в зеркале прессы:
"Русский
израильтянин",
август 1998 г.
"Дом
культуры",
декабрь 1998 г.
"Российская
газета",
март 2000 г.
"Московская правда", апрель 2000 г.
"Moskauer
Deutsche Zeitung",
август 2000 г.
"Новости Пскова", апрель 2001 г.
О спектакле "Москва — Петушки"
МОСКВА — ПЕТУШКИ — ИЕРУСАЛИМ
(опубликовано в газете "Наш Иерусалим", 29 июля 1998 г.)Наверное, каждый из нас, читая и перечитывая бессмертные "Москва — Петушки" еще в самиздатовском варианте, замечал, что вещь эта очень театральна, очень сценична. Более того — в глубине души мы всегда знали, какой театр способен ее поставить. Ну разумеется, Таганка, с её дерзостью, надрывом и самозабвенностью. О, какой это мог бы быть спектакль, какой идеальный союз театра и произведения, актеров и автора! Но только — "кто ж ему даст"...
Прошло много лет, и крамольная мечта воплотилась в жизнь. "Москва — Петушки" поставлены на Таганке и привезены на израильские гастроли. Мы, иерусалимцы, увидим спектакль 30 июля в Биньяней а-Ума.
Сам Веничка, Венедикт Ерофеев, не дожил до постановки своего любимого детища, как не дожил он вообще до времени, когда стала возможна и эта постановка, и её показ в столице Израиля. Мог ли он предполагать, что его гениально написанный монолог пьяницы в подмосковной электричке станет одним из символов литературного андеграунда застойных времен? Что его переведут на многие языки, в том числе и на иврит, и прочитают во всём мире? Что маршрутом "Москва — Петушки" будут возить туристов? Что студенты из разных стран напишут по этой вещи дипломные работы, а аспиранты будут защищать диссертации?.. Кто знает, может, он все это предвидел. Хотя скорее всего, автор ни о чём таком не думал, а просто изливал душу. "Москва — Петушки" — это жалкая и прекрасная вывернутая наизнанку душа, и не так уж важно, насколько она родственна душе автора, главное — что она родственна читательской душе. Парадоксальным образом не только мы, выросшие в том мире, где все происходило "медленно и неправильно, чтобы не загордился человек, чтобы был он грустен и растерян", ощущаем это родство, но и благополучные дети Америки, Европы и отчасти Азии. Хотя, конечно, им и невдомёк, что это такое — первая электричка с Курского вокзала; что это за реальность, которой, благодаря Венедикту Ерофееву, мы почти гордимся. Разве возможно было написать ТАКОЕ в Восточном экспрессе? В нью-йоркском "сабвее"? В автобусе Иерусалим — Тель-Авив?..
Веничку играет в спектакле актер Александр Цуркан, знакомый нам по ролям Иванушки Бездомного в "Мастере и Маргарите", Мити в "Братьях Карамазовых". Он пуглив и горд, он стыдлив и груб, он проникновенен и недоверчив, и всё это — без паузы, без переходов, залпом, как читается проза Ерофеева. Он так точно передает интонации автора, что зал вместе с ним повторяет текст восторженным шёпотом. А его возлюбленная, та, которая ждет на станции Петушки, но перед зрителем появится раньше, чем перед героем... Впрочем, нет! Это вы должны увидеть сами.
Спектакль "Москва — Петушки" возвращает нам старую, бесстрашную и дерзкую Таганку, балансирующую на острие бритвы. Нервы зрителя напряжены, хотя содержание и текст он знает почти наизусть. Зал и сцена дрожат в едином энергетическом порыве. И всё это — на фоне музыки Дмитрия Шостаковича, исполняемой тут же виртуозом-саксофонистом Сергеем Летовым. Другой композитор спектакля — внук легендарного театрального деятеля Василий Немирович-Данченко. Спектакль поставил Валентин Рыжий, и приурочён он к 60-летию Венички, Венедикта Ерофеева, который, хоть и не дожил до этих событий, но наверное, всё-таки догадывался...Соня РАЙСКАЯ
Фотоальбом
(фотографии П. Горбатько):
